Worksites
Листы дневника. Том 2
Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке http://filosoff.org/ Приятного чтения! Рерих Н.К. Листы дневника. Том 2. С. А. Пономаренко Пламенное слово в снеговых Гималаях. Вошедшие во второй том "Листов дневника" очерки охватывают период с 1936-го по 1941-й год. "Мир армагеддонно содрогается"[1]; "Армагеддон гремит и огромно его психическое влияние. Танец смерти — не только на бранных полях, но во всей земной жизни"[2], - пишет Н. К. Рерих о конце 30-х годов. Отступление от основ Культуры, человеческие разногласия, "прогресс" цивилизации, вызывающий к жизни самые разрушительные энергии — все это тревожит и волнует Николая Константиновича. Гулкое эхо Гималаев доносит до Рериха мировые события и главное из них — начало Второй мировой войны: "Захлопнулись перевалы. Скончалась почта. Но не навечно пресечены пути. Культурные общения оживут. А пока мысленно приобщимся к строительству прекрасному"[3], - призывает он в очерке "Шествия". В Гималаях у Рериха не келейное уединение, а трибуна водителя жизни. Много мудрых и прозорливых слов летит отсюда к людям, помогая, предупреждая, предостерегая, вызывая лучшие устремления. "Глубокий духовный смысл свойственен всем его работам, — писал Теодор Хеллин. — Они подобны посланиям откровения высших сил. Каждая из них и все они были рассчитаны на продвижение духовного пробуждения человечества"[4]. Очерки настоящего тома — это свод мыслей, кристаллизация этико-философских воззрений, синтез одухотворяющих и преобразующих идей в свете эволюционных положений Живой Этики. Представленная автором многогранная и масштабная картина мира являет в целом космического размаха мозаичную панораму — от истории легендарных поисков обетованной земли Беловодья до блестящих манифестаций русского искусства; от грабительских ухищрений Хорша, надевшего "умильную маску сотрудничества", до преступных фашистских деяний на фронтах мировой войны; от памятных событий и встреч, ставших "настоящими камнями созидания", до непосредственных откликов на происходящее. Запечатлевшие свою современность, замечательные по искренности и силе убеждения публикуемые Листы дневника одновременно несут печать вечности. Доминирующее их начало — в выдвигаемых жизненных программах. Противопоставляя войне светлую деятельность в необозримых горизонтах Культуры, волнениям и суете жизни — истинные человеческие ценности, злу — красоту добра и жизненные взлеты радости, взаимоистреблению и ненависти — единение, культу золота — осознание ценности труда, Рерих призывает преобразить многие основы жизни: "До чего нужно сейчас истинное, обновленное сознание и сказать нельзя! Все слова человеческие будут недостаточны, чтобы выразить такую спешную необходимость. Только расширенным сознанием можно воспринимать и человеческую боль, и человеческую радость"[5]. Предостерегая от опасности "сердец каменных", устремляет Рерих к необходимости общественной деятельности как "рассаднику растущих энергий"[6], сурово осуждая равнодушие и попустительство: "Кроме правительственных распоряжений, именно общественное мнение является первым охранителем национальных сокровищ, имеющих всемирное значение"[7]. В поисках "просветов, просек, которые выведут из дебрей заблудившихся"[8], Н. К. Рерих видит признаки истинного восхождения. Добрым путевым горным знакам-менгирам уподобляет он деятелей Культуры — водителей жизни. "Чем дальше, тем с большею признательностью вспоминаются все, кто так или иначе возбуждал и чеканил мысль…"[9]. Среди них — великий искатель и познаватель Л. Толстой; писатель Горький, с которым "предполагались огромные литературные обобщения и просветительские программы"[10]; принесший новое одухотворенное, истинное творчество Чюрленис; учитель жизни Куинджи; Юон и Петров-Водкин, которые "на трудных перепутьях укрепили и поддержали русское сознание"[11]; Дягилев, планы которого всегда были во славу русского искусства; самоотверженный врач и зачинатель Рижского Рериховского общества Ф.Лукин и другие художественные и общественные деятели, потрудившиеся во благо "истинного строения жизни" и "мирового преуспеяния". Литературные портреты их, как правило, приуроченные к тем или иным датам, щедро воспроизводят очерки-воспоминания. Предлагаемые Рериховские Листы дневника, созданные в годы мировых потрясений, жизнеутверждающи и оптимистичны. "Даже самые тяжкие бедствия несут обновления. Болезненно растут крылья… И сейчас мировая беда раскроет Врата Будущего"[12]. "Старые Годы" Перелистываю кем-то когда-то заботливо переплетенные тома прекрасного бывшего журнала "Старые Годы". Кто-то любил этот журнал, заботливо переплетал его, берег. Действительно, это не были ежемесячные случайные сборники. В "Старых Годах" отображалась ценность русской Культуры. В прекрасных воспроизведениях и статьях напоминалось русскому народу о замечательных памятниках архитектуры, которые поистине были народною гордостью — по крайней мере, должны были быть такою. Напоминалось народу и о ценнейших эрмитажных и других художественных собраниях. Напоминалось и о том, сколько в русском народе было искренних собирателей. На страницах "Старых Годов" щедро мелькали имена культурнейших знатоков искусства, оставивших после себя глубоко обдуманные и облюбованные художественные собрания. Давались и сведения о художественной жизни за границей. Такая хроника показывала, насколько близко текла жизнь искусства в европейских центрах. И нам, русским, нечего было печаловаться, ибо и у нас постоянно образовывались художественные и научные учреждения огромной исторической важности. Кроме исторических и археологических Обществ, лучшие люди сходились для охранения художественных сокровищ. "Общество Друзей Старого Петербурга", всякие Общества Ревнителей Старины показывали, что поверх казенной заботы широко била струя общественности, знавшей ценность истинных сокровищ. Еще в 1910 году в журнале "Старые Годы" мне довелось как председателю Музея допетровского искусства и быта обратиться к русскому народу со следующим призывом: "За последнее время среди широких кругов общества замечается отрадное явление — возникает подлинный интерес к старине и ко всей минувшей жизни России. Пробуждается сознание, что прекрасные памятники прошлого нужны не только как музейные редкости, но как самые прочные ступени будущей Культуры страны. Не знающий прошлого не может думать о будущем. Народ должен знать свою историю, запечатленную в памятниках старины. Народ должен владеть всеми лучшими достижениями прошлых эпох. Мы должны с великим попечением изыскивать еще нетронутые варварскою рукою древности и дать им значение, давно заслуженное. Но никакое установление не может выполнить задачу регистрации, охранения и исследования старины, пока народные массы добровольно не отзовутся своими заботами и указаниями. Всякий, знающий что-либо о малоизвестных памятниках старины, не стесняясь изложением, должен считать своим долгом сообщить о них в одно из установлений, работающих над сохранением древностей. Комиссия Музея допетровского искусства и быта, основанная при Обществе архитекторов-художников и имеющая в своих задачах собирание предметов старины и исследование древнейших населенных мест России, примет с великою признательностью всякие указания (описания, снимки, слепки, изображения и предметы) о старине и озаботится, чтобы каждый живой отклик, каждая благожелательная лепта с пользою вошла в дело изучения минувшей жизни отечества". В этих кратких строках выражалась всегда нужная неувядающая идея о культурных посевах и о сохранении всего самого ценного, что слагает основы народа. Эти призывы к охранению Культуры одинаково неотменны при всяких правлениях. Можно надстраивать над существующим домом всевозможные башни и мезонины, но устоят они лишь тогда, если прочен будет фундамент. Почему мы имеем право знать, что Россия будет и сильна и всегда передовита? Откуда возьмется такое победительное суждение, не будет ли оно самомнением и самовнушением? А вот и не будет. И эти тома "Старых Годов" в крепких кожаных переплетах являются свидетельством того, что неискоренимо связано с достоинством русским, русским в самом широком значении этого слова. Эти "Старые Годы" не будут старыми в смысле отжитого, наоборот, каждый такой сборник дает нам свидетельство, стародавнее, но всегда ценное и живое. Случились за эти годы замечательные вещи. Русский язык стал, как говорят, вторым языком мира. О нашем Достоевском и Толстом знают во всех концах Земли. Наша музыка и наше художество почтено и оценено высоко. Сколько иностранных прекраснейших изданий посвящено памятникам нашей архитектуры! Не забудем же при этом, что ступени тому были заложены и Дягилевым, и Александром Бенуа, и Грабарем, и всеми, которые неустанно запечатлевали истинные ценности русского народа. Когда-то эти смелые люди обращали свои голоса и за границу, на них удивлялись, но сейчас нам особенно ценно помнить всех, кто широко прокладывал пути русской Культуры. Всерусское дело. Четверть века тому назад писались эти строки, приведенные в "Старых Годах", к этому еще одному юбилею утверждения Русской Культуры. Опять напомним: " Не знающий прошлого не может думать о будущем". В тех же "Старых Годах" за октябрь-декабрь 1914, в статье "Отражения Войны" (стр. 126) читаю: "Н. К. Рерихом от лица Общества Поощрения Художеств были посланы горячие выражения сочувствия президенту Французской Республики и обращение к послу Американских Соединенных Штатов с просьбой вступиться за памятники старины". Сколько воспоминаний! Сколько пожеланий о красоте, о знании, о сотрудничестве — о всех устоях народного достоинства. Перечитываю тома "Старых Годов" и посылаю лучшие думы тем, кто самоотверженно утверждал сокровище народное. Ведь всегда много было препятствий, но через все пути трудные оставлено нам слово, подтвержденное прекраснейшими воспроизведениями; мы можем радоваться не снам, не мечтаниям, но тому, что было, что есть и что будет. 1936 г. Публикуется впервые Радость о книге Не каждый день бывает радость. Может быть, если бы эта светлая гостья посещала людей каждый день, то и крылья ее не казались бы такими сияющими. Радость о том, что нашелся читатель для серьезной книги, для всех друзей Культуры, будет истинной радостью. Передо мной лежит прекрасная статья Яна Судрабкална, озаглавленная радостно утвердительно: "Нашелся Читатель для Серьезной Книги". Вот такая находка пламенно вспыхнет в сердцах многих, по миру рассеянных искателей всего серьезного, всего ведущего и строительного. Подзаголовки статьи также зовущи: "Успех философов и критиков", "Верные последователи Зенты Мауринь", "Искатели смысла жизни", "Проблемы Души; Счастье и Долг", "О Любви, которая перестроит мир". Если народ ищет эти темы, значит, сердце его готово к восприятию самых прекрасных построений. Ян Судрабкалн разбирает сборники статей и очерков Зенты Мауринь, Рихарда Рудзитиса, Теодора Цельмса, Яна Лепиньша, Эдварда Вирзы, Яна Веселиса, П. Дале, Яна Бундульса и других авторов, чьи книги вышли за два последних года. Тепло и сердечно очерчивается высокая деятельность Зенты Мауринь, известной работницы на поле Культуры и женского образования. Тепло вспоминается талантливый поэт и критик Рихард Рудзитис, тонко характеризуется "Книга Раздумий" Веселиса и проникновенно рассказывается о последних культурно-объединенных латышских достижениях. Автор утверждает: "Латышский читатель переживает период увлечения серьезными философскими и литературными проблемами. Длится это уже несколько лет, и скептики предсказывают скорый конец философской эре. Но пока что книгопродавцы с немалым изумлением должны признаться, что спрос на хорошую серьезную книгу держится прочно… Выросли новые кадры читателей, численность которых может пережить некоторое колебание, но ядро уже не исчезнет… Именно философский, этический подход к вещам, искание смысла, законности, веры во всем, что происходит в мире, поиски просветов, просек, которые выведут из дебрей заблудившихся… Такой читатель, бредущий по лестнице возрастающих страхов, счастлив, когда слышит, что с ним говорят строго, но честно, когда его раскромсанные мысли вновь обретают центростремительную силу, сливаются в одну систему. И чем строже и возвышеннее с ним говорят, тем светлее и спокойнее у него на душе. Он обрадован, когда ему говорят, что только человек ничтожный, трусливый, узкий не глядит дальше своего двора, заботясь только о своем добре. Вместе с Райнисом он сознает, что

Листы дневника. Том 2 Рерих читать, Листы дневника. Том 2 Рерих читать бесплатно, Листы дневника. Том 2 Рерих читать онлайн